Авторское, Общество

Жизнь в оккупации

На оккупированной территории Луганской области остались работать чуть более 4000 медицинских работника. Дефицит кадров практически во всех службах по самым скромным подсчетам - около 42 процентов.

Соседка - сотрудница Брянковского областного противотуберкулезного диспансера Марина (имя по понятным причинам изменено) не скрывает разочарования и откровенного страха за день сегодняшний и завтрашний. Она не бегала на референдумы и выборы, но оказалась в числе тех, кто поставлен на грань выживания.

Месяц назад в приказном порядке  медработников Брянки заставили написать заявления на имя так называемого министра здравоохранения так называемой ЛНР. На собрании «новая метла» ничего особо не обещала, а призывала работать и еще раз работать, помня о клятве Гиппократа, вспоминает собеседница.

Буквально через день медикам раздали месячный паек: 430 грамм риса, 430 гречки, банка тушенки, банка скумбрии и… поллитровая бутылка воды. Как выяснилось, при дележке пайков на тубдиспансере закончилось растительное масло и их решили осчастливить самой обыкновенной бутилированной водой какого-то луганского производителя.

По словам Марины, у коллег из Алчевска продпаек в октябре был «покруче»: к перечисленному добавили две ложки муки темно-серого цвета. Те нашли своеобразный выход из ситуации: собрали муку и напекли блинов-оладий на кухне.

- Это еще хорошо, что на работу близко, не надо тратиться на транспорт, - говорит Марина. – И муж, слава Богу, работает на Алчевском меткомбинате. Там пока что платят, пусть и две трети от зарплаты. Завод то фактически стоит. Вот знаешь, что непонятно: речь о финансовой блокаде Донбасса зашла в ноябре, мы же без зар-платы шестой месяц. Согласна, что везти наличные сюда – себе в убыток. На первом же блокпосту их заберут на «нужды революции». Так вы перекиньте мне мои заработанные на карту, я хоть через терминал в магазинах и аптеках смогу что-то купить… А пока вся надежда – на запасы в погребе и собранный на огороде урожай.

По поводу заявлений об эвакуации бюджетных и государственных учреждений наша собеседница вообще недоумевает. На прошлой неделе в диспансер ввалились трое, как  это принято на Донбассе говорить, неизвестных вооруженных лиц в камуфлированной одежде и начали в кабинете главврача рассуждать: вы, мол, смотрите, ничего не вывозите, а то будут большие неприятности и у вас, и у ваших родственников. Сотрудники пытались увещевать грозных, явно не местных, товарищей, что даже при всем желании вывезти оборудование им не удастся.

- Кто смог, у кого были какие-то средства и возможности, тот уехал, – продолжает Марина. – Меня, к примеру, родственники к себе в Сибирь зовут. Не хочу. В России, куда тут некоторые рвутся, есть такие места, что выражение «поставь самовар  и погладь мишку у печки» соответствует действительности. И кому мы там нужны… Да и дом, пусть и без евроремонтов, жаль бросать. Больше у нас ничего и нету…

Сейчас главное – зиму пережить, считает она. В депрессивной Брянке сейчас очень трудно. Работы как таковой нет; оставшиеся заводы и заводики летом порезали на металлолом. Электроэнергию отключают практически каждый день, уголь льготным категориям не возят, воды в кранах нет больше месяца. Жаловаться на оккупированной территории, понятное дело, особо и некому. Жители как-то через социальные сети собрались на митинг у горсовета, чтобы спросить у местной власти, что делать и как жить дальше. Не успели и рта открыть, как приехали люди в камуфляже и разогнали толпу автоматной очередью в воздух и под ногами недовольных.

-  Печально все это, - подытоживает Марина и тут же то ли спрашивает, то ли утверждает. - Дочке Танюшке школу заканчивать через полтора года. Как думаешь, к этому времени у нас в Украине все наладится?

Ольга Луганская.